ПодросткиПсихология
Марина привела ко мне дочь, Алису, 9 лет. Алиса — живая, разговорчивая девочка. Она может объяснить, что чувствует, что происходит. Она не закрывается, не уходит в себя. Но она не разрешает себе плакать. Хотя глаза её полны слёз — они стоят внутри, не выливаясь наружу.
Марина рассказала: «Полтора месяца назад умер мой папа, её дедушка. Алиса была с ним очень близка. Я думала, что мы справимся сами. У меня психологическое образование, я как будто бы всё понимаю. Но когда Алиса вернулась домой — начались ночные панические атаки. Она просыпалась с криками, говорила, что не может дышать, боялась, что умрёт во сне. Школьный психолог сказала, что нужна помощь извне».
Я спросила: «А где была Алиса в это время?»
Марина объяснила: «Мне нужно было на работу. Не с кем было оставить ребёнка. Я подумала: лучше она будет с бабушкой, чем одна дома. Ей же девять лет, одной скучно, бабушка присмотрит, заодно и бабушку поддержит, время проведёт. Я думала, ей там будет даже веселее, чем одной».
Но Алисе не было весело. Она провела полтора месяца не с весёлой бабушкой, а с человеком в остром горе.
Что произошло на самом деле
Марина оставила Алису с бабушкой на полтора месяца. Иногда забирала домой, но в основном девочка была рядом с бабушкой. Марина думала, что это поддержит бабушку. Но Алиса оказалась не утешительницей — она стала губкой.
Бабушка не могла сдержать слёз, говорила о смерти, о том, как ей пусто, часто замирала на месте с пустым взглядом. Алиса впитывала это состояние день за днём, неделя за неделей. Её нервная система «застыла» в состоянии постоянной готовности к катастрофе.
Самое страшное, что Алиса не могла выплеснуть свои чувства. Она всё понимала, могла объяснить, что происходит, но внутри не было разрешения плакать. Она держалась. И всё это копилось внутри, не находя выхода.
Когда она наконец вернулась домой, тело не могло расслабиться. Отсюда — панические атаки по ночам и страх смерти, которого не было раньше.
Кроме того, Марина и её мама вели разговоры о снах (кому снился дедушка), о наследстве, об обстоятельствах смерти, о том, «как несправедливо». Они говорили тихо, но Алиса слышала всё — и дорисовывала в своей голове картины, от которых её тело сжималось от ужаса.
«Я думала, что в 9 лет она уже взрослая, что она поймёт. Я не учла, что я — взрослый, у меня есть психологическое образование, а она — просто ребёнок с чувствительной нервной системой. Я думала, ей будет весело с бабушкой. Но ей не было весело. Ей было страшно», — призналась Марина.
Что мы делали
Мы работали мягко, бережно и достаточно быстро. Алиса оказалась очень контактной девочкой — она была готова говорить, объяснять, доверять. Но она не разрешала себе плакать. Наша задача была — дать ей это разрешение.
Сессия 1. Диагностика.
Алиса легко рассказала, что у неё внутри — «тяжесть, как камень, и слёзы, которые не выходят». Она нарисовала этот камень — чёрный, большой, который давит изнутри. Мы просто назвали это состояние: «Это грусть по дедушке, которая не помещается в тебе». После называния ей стало чуть легче. Мы дали ей простое дыхательное упражнение на случай, если паническая атака начнётся дома — это дало ей контроль.
Сессия 2. Якорение на хорошее.
Мы не стали погружаться в тему смерти. Вместо этого мы пошли в воспоминания. Я попросила Алису вспомнить три момента, где дедушка был счастливым и весёлым.
Она вспомнила:
- как он качал её на качелях во дворе и смеялся;
- как он подбрасывал её в воздух и ловил — и она визжала от восторга;
- как он рассказывал ей смешные истории за ужином, и все за столом хохотали.
Мы нарисовали эти три картинки в воображении. Яркие, тёплые, живые. Алиса ожила прямо на глазах — впервые за долгое время она улыбнулась. Мы поставили эти картинки на первый план, а образ ухода дедушки мы переформулировали: это не «он умер», это просто переход на новый уровень, как в сказках, когда герой уходит в другое измерение, но его любовь остаётся.
Сессия 3. ДПДГ и трансовое состояние. Разрешение на слёзы.
Мы вошли в лёгкое трансовое состояние. Алиса закрыла глаза, я мягко вела её через образы. Мы работали через ДПДГ (движения глазами) — убирали острый заряд с тех картинок, которые её пугали. Я помогала ей «отделить» реальную опасность от той, которую она придумала, потому что слышала взрослые разговоры.
И в этом безопасном состоянии я сказала ей: «Ты можешь плакать. Это нормально. Это не значит, что ты слабая. Это значит, что ты любила дедушку. Слёзы — это просто любовь, которая выходит наружу». И Алиса заплакала. Впервые за полтора месяца. Она плакала, а я держала её в безопасном пространстве. И после этого она выдохнула — как будто камень упал.
В трансе мы закрепили новый образ: дедушка не исчез, он просто перешёл в другое состояние. Как пар, который поднимается от чайника, — его не видно, но он есть. И он всегда рядом. Мы сделали якорение: лёгкое прикосновение к руке, которое будет возвращать Алису в состояние спокойствия, если она начнёт тревожиться.
Бонус: индивидуальная трансовая история на ночь.
Я записала для Алисы специальную аудиосказку. В ней я приглашала её в путешествие к её внутреннему Тёплому Огоньку, который всегда живёт у неё в груди. Мы дышали вместе, наполняли тело светом и теплом, учились нажимать волшебную «кнопку спокойствия» — указательным пальчиком на большой. История мягко погружала её в сон, давала чувство безопасности и уверенность, что даже если она проснётся ночью — она знает, как успокоить себя сама.
Что произошло дальше
Уже после второй сессии Алиса перестала просыпаться с криками. Трансовая история помогала ей засыпать спокойно. Через неделю панические атаки полностью прекратились.
А самое главное — она наконец заплакала. И после этого стало легче. Слёзы больше не стояли внутри камнем. Она по-прежнему любила дедушку, но теперь она помнила его живым и счастливым — а не пустым и страшным. И она знала, что может плакать, когда грустно.
А что Марина?
Марина не ходила к психологу. Она думала, что её психологического образования достаточно, чтобы справиться самой. Но после сессий с Алисой она сказала: «Я поняла, что моё состояние передалось Алисе. Что если я не разберусь с собой, она будет чувствовать это снова. Я приду сама».
Она записалась на консультацию. И привела бабушку.
«Мы поняли, что нужно убрать это быстро и навсегда. Чтобы Алиса больше не боялась. Чтобы мы могли спокойно жить дальше, помня дедушку с любовью, а не со страхом».
Что важно запомнить
- Не берите детей на похороны до 16 лет.
- Не оставляйте детей наедине с близкими, которые находятся в остром горе.
- Не обсуждайте взрослые дела при детях.
- Если вы замечаете, что ребёнок стал тревожным, замкнутым, у него появились страхи — обратитесь к психологу.
- Если у ребёнка панические атаки или страх смерти — это не «пройдёт». Это сигнал, что нужна профессиональная помощь. Чем быстрее вы её получите, тем легче и быстрее восстановится детская психика.
Приглашение на консультацию
Меня зовут Светлана Лавренова. Я помогаю взрослым и детям переживать утрату, снимать острые состояния и возвращаться к жизни без груза страха и вины.
Я работаю с ДПДГ, трансовыми состояниями, ресурсным якорением, арт-терапией и метафорическими картами. Записываю индивидуальные аудио-истории для детей и взрослых, чтобы поддержать их в моменты, когда меня нет рядом.
Приходите сами. Приводите детей. Приводите своих родителей.
Когда вся семья получает помощь одновременно — результат закрепляется быстрее. Боль уходит без следа. И в дом возвращается спокойствие.
Запишитесь. Сделайте это ради себя и ради своих детей.